могущих поистине быть эпиграфом ко всему бытию З. Гиппиус, запечатленному в поэзии.
Но желание само по себе -- безвластно; оно должно быть движимо внутреннею, утверждающею мир силою, иначе мы в своих желаниях будем представлять смену помыслов, и только. Внутренняя сила эта, утверждающая мир и переходящая в действие, есть Любовь. Не просто любовь, а любовь с большой буквы, -- делаю эту необходимую оговорку, потому что говорю о поэзии и боюсь ввести в заблуждение тех, кто с поэзией Гиппиус не знакомы и примут мое слово не в его метафизическом, а в лирическом смысле. Любви у Гиппиус дается примат над телесною, душевною и духовною сущностью человека. Именно в силу ее божественности ("Бог есть любовь"), в силу того, что сущность любви есть ведение и видение Бога, она властвует над всем только человеческим, вплоть до законов разума. В стихотворении "Час третий" у Гиппиус показано, как этот примат Любви психологически реализуется в борьбе с тем, что косно Любви сопротивляется, -- в борьбе с безволием похоти, с безволием равнодушия, с безволием интеллектуализма.
ЧАС ТРЕТИЙ
Три раза искушаема была Любовь моя.
И мужественно борется... -- сама Любовь, не я.
Восстало первым странное и тупо-злое тело.
Оно, слепорожденное, прозрений не хотело.
И яростно противилось, и падало оно,
Но было волей светлою Любви -- озарено.
Потом душа бездумная, -- опять слепая сила,