— Анька — вырви глаз. Чорт с ним, что вес потеряем, зато делов-то.
— Делов — падежов не знаешь. Да и не чертыхайся. Нет довольно. Отдыхать так отдыхать.
Вся деревня, бабы, девки, ребята бегали смотреть, как работают «городские».
— Встанут и глазеют, — смеется Бугрин. А нет того, чтобы помочь.
— Им это, видать, в диковинку.
— Работаем мы ребята, араписто. Посмеяться, видно, хотят.
А когда вечером шли с полей в деревню, в избу-читальню на ночлег, их провожали приветливые взгляды мужиков. А деревенский балагур дед Семен стал по середине дороги, снял шапку и бросая ее в пыль кричал:
— Ай да помощнички, старых вдов защитнички… Ай да работнички… Земно вам кланяюсь… Дай вам бог невест хороших, а мне внучат пригожих.
И, сменяя шутовский тон на серьезный, говорил:
— Умаялись, чай. Заходи чайком побаловаться. Чайку-то нет. Тю-тю. Так малинки попьем. Лучше пропотеем.