— Да чем Кудрин то виноват? Больше, пожалуй, виноват Федька. Зачем он таких баб на вечер приглашает. А из-за них парень должен пропадать, — прожевав кусок булки произнес Петька Миронов. — Хотя и Антон также хорош: бабник-то он известный — ни одной девчонки, если попала ему на глаза, не пропустит.
— Брось-ка ты, Петя. Да и не нам это разбирать. На то следственные органы у нас существуют.
— А ты все-таки, Оська, поставь вопрос на бюро. Потолкуем, — бросил на прощанье Шалька.
Гудок снова звал на работу.
Иосиф остался один. Мысли вертелись вокруг злополучной вечеринки. Вот тебе и «досуг». Ведь это же практическое преломление проклятого вопроса об отдыхе молодежи…
Для Иосифа было ясно, что в этом деле, так же, как в деле с Герасимовым, меньше всего виноваты сами потерпевшие. Ни Кудрин, ни Смирнов, ни Дуська, а безделье. Не занятое ничем время — вот враг. Ведь если бы ребята могли организовать свой отдых лучше, без выпивки, то, пожалуй, и драки не было бы. Нужно что-то сделать.
Нужно ввести все это в систему… А как? А тут другая история. — Иону в приемный покой пронесли.
* * *
После обеда Иона, подойдя к своим тискам, вынул из кармана кисет, из другого трубку, не торопясь набил ее.
Подошел к горну, положив уголек, раскурил. А от мастера к нему Петька Миронов: