Спор разгорался. Стука карандашом по столу — чем успокаивал Сахалинский — не было слышно. Каждый старался перекричать другого, не слушая, что говорит сосед.
Табачный дым стлался по комнате.
Было шумно и душно…
Митя Якимов, так же как и все, усиленно дымил папироской, но внимательно слушал все противоречивые предложения, которые сыпали на ребят, как из рога изобилия. Не выдержал и, усмехнувшись, бросил:
— Ну, а жизнь?
Ребята не поняли, переглянулись и взглянули вопросительно на Митю.
— Что жизнь? — переспросил Шалька.
— А то, что происходит на заводе, найдет свое отражение в плане?
— А как же? Дадут цехячейки. Райком. Потом кампании.
— Нет, ребята. По-моему не с этого конца мы подходим. «Что райком?» «Что кампания?» Не разделы собрались мы заполнить сегодня. План работы это — наша жизнь.