Он посвятит себя счастью этого ребенка, который не был избранной им подругой, но с которым столкнула его судьба. Он постарается развить в ней более серьезные мысли, более энергичную нравственную и умственную жизнь, но он будет иметь дружеское снисхождение к ее молодости.

Товарищи, — сказала Сюзанна, уезжая. Пусть будет так. Они будут товарищами, эти жених и невеста, которые не могли быть влюбленными, и таким образом, не играя банальной комедии, лицемерие которой возмутило бы Мишеля, они научатся понимать друг друга. Их характеры свыкнутся, никакое бессмысленное принуждение — рожденное задней мыслью никогда не выходить из официальной роли, — не помешает им обмениваться мнениями без притворства. Боязнь не понравиться или желание заставить себя более полюбить не будут внушать им тех действий, тех слов, надуманных или невинно рассчитанных, которые составляют почти тот же бессознательный обман; избавленные от заблуждений любви, от опасности идеализировать друг друга, они будут смотреть друг на друга правильными глазами, не ослепленными искусственным скоропреходящим светом.

До опасного испытания совместной жизни, между ними установятся мало-помалу отношения взаимных уступок, снисходительности, осторожности, кротости, которых она требует и которые, сразу навязанные, кажутся несправедливыми, горькими и иногда неприемлемыми, если глубокая любовь не превращает эти жертвы в радости… И может быть оно окажется прелестным, это товарищество?

Спокойный и свободный под этим прекрасным небом от всяких капризных желаний, Мишель припоминал все события вечера. Было так приятно смотреть на эти смеющиеся лица, так было сладко слышать эти веселые голоса! Одну минуту он забыл свою роль жениха, банальную, как букет, посылаемый каждый день из цветочного магазина, чтобы быть самим собою, и чем-то лучшим — существом молодым, беспечно веселым, не резонируя над своей радостью.

На следующий день в Кастельфлоре, с глазу на глаз со своим братом и после тысячи вопросов, Колетта заговорила о Сюзанне.

— Это была прелестная идея поехать пообедать с тобою; она удивительна, эта маленькая Занна. Она ничего не боится и всегда чувствует себя свободно, верхом, на велосипеде… Между бедными, которых она узнала во время своего пребывания в Прекруа, она избрала мать и детей одного крестьянина и каждую неделю, какая бы ни была погода, она им несет помощь; она почувствовала влечение к Терезе Рео и почти ежедневно ходит одна через лес, чтобы провести час в вилле „Ив“; она щебечет и вкривь и вкось обо всем, что ей приходить в голову, она презирает многоязычную молву, как свою первую куклу, и все это так просто, так открыто, так простосердечно, что каждый, наконец, начинает находить ее манеру действовать самой естественной в свете. При этом — француженка, француженка до корня волос, несмотря на свои манеры „янки“! Она тонкая копия с миниатюры тети Регины! Это — обольстительница. Ей достаточно показаться, улыбнуться и произнести два три словечка, чтобы „победить целый край“, как говорить Лангилль, который безумно ее любит и хочет поднести тебе ее портрет. Ах, ты мне дашь прелестную невестку!

— Было бы, может быть, более правильно сказать, что ты мне даешь прелестную маленькую жену, моя милочка, — поправил Мишель, улыбаясь, — но мы прекрасные друзья, Сюзанна и я. Правда, она для меня немного светская или я немного домосед для нее, как хочешь. Но при некоторых уступках с одной и другой стороны, это различие вкусов потеряет свое значение. Я раздумывал и стал очень благоразумен.

— Ах! тем лучше! — одобрила Колетта с убеждением. — Видя, как Сюзи искренно веселится, я часто себя спрашивала, не будут ли ее милые увлечения причиной ссор между вами.

— Зачем? У меня нет ни малейшего желания быть помехой ее радостям. Что я находил бы ужасным, это обязанность сопровождать Сюзанну во все говорильни к Сенвалям и К 0, но она слишком умна, чтобы требовать этого. И сознаюсь, я очень рассчитываю, что даже потом вы будете продолжать провожать ее в общество, когда у меня на это не хватит мужества. Видишь ли, Колетта, она еще совершенно молода, весела, могу ли я ей предложить существование сыча, которое нравится мне самому? Это было бы с моей стороны нелепо и жестоко.

— Ты будешь идеальным мужем! — предсказала Колетта, хлопая в ладоши.