Мишель на нее посмотрел и очень легкая улыбка мелькнула у него на губах, между тем как выражение довольно трудно-определимое быстро озарило его темные глаза.
— Именно, — согласился он.
Розовая краска залила лицо мисс Северн, и она опять рассмеялась, качая головой, как ребенок.
— Хотите мне оказать одолжение, — продолжал Мишель очень серьезно этот раз, — не танцуйте более этот танец?
Она, казалось, взвешивала свое решение.
— Вы будете очень, очень довольны?
— Вполне доволен.
— И вы будете очень, очень милы? „en pour“[30], как говорит Антуанетта.
— Настолько, по крайней мере, сколько это в моей власти, — да.
— Ну, пусть будет так, я не буду более танцевать skirt-dance… теперь во всяком случае.