Избегать Кастельфлора это значило лишить себя всякой возможности следовать болезненной потребности, которой он чересчур поддавался, — порицать Сюзанну, задевать, огорчать ее. Мишель мог также, не погрешая против правды, сослаться на вторую причину своего нового припадка дикости, — на те головные боли, которыми он действительно сильно страдал последние несколько дней.
— В конце концов, я нахожу, что Рео правы, — заключил он; — эти повторные бессонные ночи вредны.
— Дело привычки! — заявила Сюзанна. — Меня это совсем не утомляет.
— Однако, вы немного бледны, — заметил Тремор, глядя на нее.
Она очень быстро тряхнула головой своим привычным движением, которое могло обозначать все, что угодно.
— Вы не больны?
— Нет же, я очень веселюсь.
— До каких пор будет продолжаться эта жизнь картезианского монаха? спросил г-н Фовель.
— По крайней мере до конца этой недели.
— Вы будете на балу у Сенвалей? — воскликнула Сюзанна.