XI
Между тем как лошади уносили их через лес по направлению к „Козьему Холму“, где было назначено место общей встречи, Мишель и Сюзи чувствовали себя очень радостно, той молодой и свежей радостью, которая напоминала им аромат первых дней их товарищеской интимности, но с примесью нового, более нежного волнения.
Сюзи наслаждалась успокаивающей прелестью прекрасного утра, свежестью воздуха, торжеством солнца между уже покрасневшими листьями, а также, более смутно, этим заботливым, любовным покровительством в глубоком уединении леса. Мишель умилялся золотистыми лучами, блестевшими в каштановых волосах подле него, ветерком, трепавшим мелкие завитки под соломенной шляпкой. Он любовался белизной затылка, прикрытого завитками, гибкими движениями немного хрупкой талии, когда она наклонялась под ветками и потом выпрямлялась, такая красивая и нежная; он восхищался голосом, звеневшим чисто, как пение источников. Нежданно для него им овладевала мучительная и вместе упоительно смелая мысль, что, каковы бы ни были недоразумения в настоящем, эта молодая девушка будет в один прекрасный день его женой, что это грациозное обольстительное создание, которое всех очаровывало, было ему обещано, будет связано с ним самыми тесными узами, даже в том случае, если бы это маленькое суетное сердечко отказало ему в своей нежности.
К тому же, вот уже два дня, он отказался от всякого приносящего разочарование анализа, и в этот час он столь же мало стремился понимать себя, как и читать в замкнутой для него душе амазонки, ехавшей подле него, с золотистыми на солнце кудрями, маленькие ручки которой твердо правили, открытый взгляд которой, казалось, скрывал однако столько таинственного.
Те же поводы к разногласиям существовали еще между ними обоими или могли вновь возникнуть; бывшие обиды, устаревшие с третьего дня, конечно чувствовались еще, но оба забыли их, она больше, чем он, потому что ее цельная, непосредственная натура, движимая инстинктом, заставляла ее жить настоящим моментом; он же, может быть, сильнее чувствовал радость примирения, так как живее помнил прошлое.
…они разговаривали.
— …Вам немного скучно, Майк, так как вы никогда не любите прогулок целой толпой; но вам не слишком скучно?
— Мне совершенно не скучно!
— Но знаете ли, что вы можете быть очень любезны, когда хотите; отчего вы не хотите этого всегда?
Мишель ответил движением бровей, которое могло обозначать, или что он в действительности не считал себя любезным, или что он совсем не видел надобности быть им всегда. Сюзанна продолжала: