— Я боялся, чтобы Даран не показался вам … как бы сказать? немного полинявшим. Тем лучше, вы вызываете его восхищение. Вероятно не стараясь об этом, вы его очаровали.
Она засмеялась тихим и нежным смехом, затем со своей детской манерой пробормотала:
— Скольких людей я так очаровала! это смешно!
Мишель не находил, чтобы это было смешно, но он удержался высказать свою мысль; он слишком боялся угадать в этой улыбке сирены любовь к борьбе, желание триумфа! Он слишком хорошо сознавал смутную досаду, которую испытывала временами молодая девушка, находя „мало поддающимся обольщению“, — как она выражалась, — своего друга! Затем внезапно перед ним предстали призраки Деплана, Поля Рео, всех молодых людей, которые подобно Дарану, но менее наивно, чем он, подчинились очарованию и которые во время прогулки в Франшар будут по обыкновению глупо увиваться вокруг нее. И он удовольствовался тем, что сказал с большей серьезностью, чем это следовало:
— Вы знаете, что я предпочел бы, чтобы меньшее количество людей было вами очаровано.
Но Сюзи не имела ни малейшего желания сердиться в это утро, ни даже подразнить кого-либо.
— О, Мишель! — воскликнула она с упреком, слышавшимся в ее ласковом голосе, — мне кажется, вы должны были бы избавить меня от этих злых слов. Я была так спокойна и даже так серьезна в продолжение всего времени после бала у Сенвелей.
— В продолжение двух дней!
— Вчера в особенности, знаете, у г-жи Рьеж, я сидела подле Раймонда Де… господина Деплана; знаете ли, о чем я с ним говорила во время обеда? Об американский конституции! Он не мог придти в себя, мой дорогой! Вы довольны, я думаю?
Он смотрел на нее, улыбаясь по прежнему, признавая, что в общем она права; так как он заметил, что она была против обыкновения более осторожна, напоминая ребенка, наблюдающего за собой, и что несколько раз быстрым взглядом она искала его одобрения, неисправимо кокетливая в этой новой роли.