— Поздравляю вас, Майк, вы совершенно попали в тон!
Майк сумел „выдержать тон“ и в реплике, но этот раз ему не хватало убеждения, и разговор скоро стих.
— Без двадцати минут два! — воскликнула мисс Северн, бросив взгляд на часы, приколотые к ее корсажу. — Мы ужасно запоздали.
И ударив концом хлыста по бедрам Пепы, она пустилась рысью.
Холм, носящий идиллическое название „Козьего холма“, подымается среди вырубленного леса, судя по остаткам древесных стволов, срезанных почти у самого корня. Это груда глины, перемешанной с камнем, запущенная, где цепляется дрок и вереск, и верхушку которой покрывают несколько малорослых елей. Если козы посещают этот холм, они должны здесь находить скудное питание. Но в это осеннее утро присутствие гуляющих особенно оживляло „Козий холм“, по большей части скучный и пустынный.
Группа всадников, красиво сидевших верхом, посреди которой резко выделялись на зеленом фоне тонкие и как бы более подвижные силуэты нескольких амазонок и красное платье г-жи де Лорж, окружала ландо Шеснэ, в котором г-жа Рео, больная уже несколько дней, сидела рядом с г-жой Сенваль. В 15-ти метрах от кареты и от своих лошадей, щипавших траву под присмотром крестьянина, господа Сенваль и Деплан курили, расположившись на больших камнях, между тем как молодые Понмори занимались исследованием „Козьего холма“. И по всей этой пустоши перебегал непрерывный шум голосов, веселых и как бы возбужденных разговоров с изредка долетавшим взрывом женского смеха, которому как бы нетерпеливо отбивала ногой такт застоявшаяся лошадь или который прерывало появление нового лица.
Устав от неподвижности, Симона Шазе, маленькая и миловидная, мужественная в своей амазонке и мужской шляпе, пустила рысью вокруг прогалины свою лошадь, затем, замедлив ее аллюр, стала подробно разглядывать восхищенными глазами вереск, устлавший землю, тонкий, как хорошенькие колокольчики, готовые хоронить своим звоном кончавшееся лето.
Ловким маневром Поль догнал молодую девушку.
— Хотите, чтобы я их вам нарвал? — спросил он, бессознательно исполняя один из советов, даваемых почти в этот же самый момент Сюзанной Мишелю.
— Нет, я с большим удовольствием нарву их сама.