— Я очень испугалась, дорогой Мишель!
Тремор конвульсивно пожал ручку, которую он не выпускал.
— Я также, — прошептал он.
— Бедный братец, — сказала с ударением Колетта, — он был почти так же бледен, как ты.
Глаза Сюзанны остановились более внимательно на ее женихе.
— Значит, вы бы горевали, если бы я умерла?
Он имел силу улыбнуться.
— Какой коварный вопрос! Вы бы, значит, не горевали, если бы я умер?
— Да, я бы очень горевала.
— Но скажите мне, — спросил он, став на колени подле постели, — вы не страдаете? что вы чувствуете?