— Ну-ка, ну, кто же? — сказала развеселившаяся Сюзанна.
Но тотчас же глаза м-ль Шазе стали влажны, и неожиданно, положив голову на плечо Сюзанны, бедное дитя залилось слезами.
— Ах! Сюзи, Сюзи, у меня большое горе!
„Решительно, я обречена на роли наперсниц “, — подумала Сюзи.
Она поцеловала Симону, затем принялась ее мило бранить, вытирая бедные, распухшие глаза.
— Послушайте, Симона, моя маленькая Симона… что вас так приводит в отчаяние? Разве вы не имеете ко мне доверия?
— О! конечно, да.
— Тогда говорите, говорите откровенно, вместо того, чтобы плакать. Тайну так тяжело нести одной!
Симона грустно улыбнулась.
— Я вам скажу… Это довольно трудно… но я… ах! это даже очень трудно!