— К чему так много слов, — перебила она с крайней заносчивостью. — Не думаете ли вы, что я хочу вас удержать? Поезжайте в Барбизон, мой милый, и вкусите там возможное счастье… Пробудите прошлое!.. Может быть, этот раз не появится никакой граф Вронский… Нужно остерегаться быть слишком злопамятным или слишком гордым… Ступайте, ступайте… Это самое лучшее, что вы можете сделать.
Эта язвительная насмешка вывела Тремора из себя.
— Ах! это лучшее, что я могу сделать? — воскликнул он. — Ну — хорошо, я поеду, вы правы, поеду тем более, что не могу понять этой вашей смешной гордости, которая может рассматривать, как оскорбление себе, мой визит к двум женщинам, очень одиноким и очень несчастным. Что касается прошлого, будьте покойны, ничто не в состоянии его пробудить, оно совершенно умерло… и мое сердце также! Я последую вашему совету, Сюзанна, и завтра же поеду в Барбизон.
— Если вы туда поедете, Мишель, — возразила тот-час же, противореча себе, Сюзанна, у которой логика уступила место аффекту, — я вам клянусь, что все будет между нами кончено.
Мишель пожал плечами:
— Это совершенно ребяческая выходка, то, что вы сейчас сказали, вы это так же прекрасно знаете, как и я.
— Ребяческая выходка? я не думаю; я выйду замуж за кого-нибудь другого.
— За кого? скажите, пожалуйста, — спросил молодой человек с немного деланной иронией.
Она выпрямилась яростная:
— Почему вы уверены, что я никого не люблю, что я не страдала, не боролась?