При этих словах Сюзанна была готова залиться слезами, но она сдержалась.
— Вы возвращаетесь от Мишо? — прибавил Мишель.
— А вы? — спросила она с вызовом.
— Я? я был у Дарана; мне казалось, я вам это говорил.
— Мне кажется, я вам тоже говорила, что я должна была идти к Мишо.
— Вы у них оставались долго.
Она промолчала, не чувствуя себя способной на возражение, спрашивая себя, сопровождал ли ее Мишель в лесу, или он действительно возвращался от Дарана в тот момент, когда она его заметила на дороге, где она скрещивалась с тропинкой, по которой она сама спускалась. По правде сказать, это последнее предположение казалось вероятнее, так как ничто не указывало, чтобы молодой человек появился на перекрестке обеих дорог иначе, как по одной из них. Но Сюзанне очень хотелось бы верить, что он шел дорогой браконьеров, чтобы позаботиться о безрассудной посетительнице Мишо. Однако, у него был такой холодный, такой равнодушный вид, что даже верность самого предположения не доказала бы ничего, кроме исключительной заботы о благопристойности.
Мишель даже не упорствовал в своем допросе.
— Я думаю, вы возвращаетесь в Кастельфлор? — спросил он только.
— Да, конечно.