Он услышал звон колокольчика у дверей, но так неясно в том почти гипнотическом состоянии, в котором он находился и которое его уединяло, делало невосприимчивым к окружающим предметам, что мысль пойти отворить не промелькнула у него в уме. Раздался второй звонок, более сильный; тогда молодой человек вспомнил, что он назначил Дарану час, в который он рассчитывал вернуться, и живо поднялся.
Сначала Мишель различил в рамке открытой двери только силуэт женщины, тоненькой, одетой во все темное, затем почти тотчас же, сразу, как будто сияние окружило пришедшую, он узнал Сюзанну, и что-то странное произошло с ним; между тем как волна радости хлынула к его сердцу, у него явилось неясное подозрение о капризе, об умышленной жестокости. В тот самый момент, когда, в безумном восторге он почти верил в тщетность своей тревоги, он живо вспомнил пережитое за последние дни; из этих сложных чувств родилась пламенная злоба, страстный гнев против этого хрупкого существа, явившегося к нему так неожиданно. Он не задавал себе вопроса, узнала ли Сюзанна о несчастии с Парижским банком или ему еще придется ей это сообщить. Он уже об этом не помнил, по крайней мере как о побудительной причине безрассудной выходки, совершенной третьего дня; он думал, он помнил только об одном: как жестоко он только что страдал, что в два дня, ему казалось, он пережил целую жизнь; и вот она опять была тут, так как ей пришел каприз вернуться, может быть, весело улыбаясь, ожидая, пожалуй, чтобы просили у нее прощения, которого следовало бы ей самой вымаливать, и скорее всего не подозревая о тех мучениях, которые были причинены ею бессознательно, забавы ради.
— Это я, — сказала мисс Северн голосом, которому она старалась придать спокойствие и даже развязность, между тем как сама задрожала, лишь только открылась дверь и она увидела его.
Не говоря ни слова, Мишель провел ее в курительную, затем запер за собою дверь и вернулся к молодой девушке.
— Не будете ли вы наконец так добры, — сказал он, — осведомить меня о том, что здесь происходит вот уже два дня? Вы не только оставляете Кастельфлор, как беглянка, но даже не считаете нужным написать хоть несколько слов Колетте или мне, вы…
Слезы брызнули из глаз Сюзанны. Она сделала инстинктивный жест, как бы умоляя пощадить ее от резких слов.
— Я ушла, потому что Клод рассказал мне… потому что я думала, что… ужасные вещи! И затем… пришел Даран, и он мне сказал, что вы разорены, что вы станете бедным, маленьким провинциальным архивариусом, что вы не хотите больше на мне жениться…
Мишель слушал со страшным напряжением в лице, с бледными губами, не смея говорить, не смея угадывать, что скажет Сюзанна; вся жизнь его существа сосредоточилась во взгляде, которым он испытывал взволнованное лицо молодой девушки.
На одно почти незаметное мгновение мисс Северн остановилась, затем, сложив руки и наполовину плача:
— О! Мишель, — молила она, — я буду работать, если нужно… Умоляю вас, женитесь на мне, несмотря ни на что, я…