Философ войны Клаузевиц, подчиняя войну политике – внешней, вводил непременным условием, чтобы она (политика) была представительницей всех граждан, чтобы внутренние интересы последних были уравнены, т.е., иными словами, считал войну возможной, когда внутри все спокойно.
Мы слышали, как бросивший ему несправедливый упрек Людендорф ныне с горячностью доказывает необходимость теснейшей связи внутренней и внешней политики, а его вдохновитель – Краусс, да и герой нашей повести Конрад, признают, что только здоровое внутри государство может вести сильную и активную внешнюю политику.
Мы понимаем бывшего начальника австрийского генерального штаба, когда он заявляет нам, что внутренняя и внешняя политика монархии тесно переплетались, ибо, по существу дела, особенно для Австрии, и не могло быть иначе.
Таким образом, считаем необходимым присоединиться к мыслям Краусса, что «сильная политика проводится только полным сил государством. Сила и мощь государства основываются на его внутренних соотношениях».
В наши дни всякому известно, что «война есть продолжение политики иными средствами», что «война есть не только действие политическое, но она просто настоящее орудие политики». Эти мысли Клаузевица ныне являются общепризнанными, а потому считаем излишним это доказывать. Для нас сейчас интереснее осветить мысль, что война также есть «надстройка» экономики, как и «политика». Хотя война в этом освещении не всюду еще признается, но происхождение ее от «политики» твердо усвоено во всех странах, в особенности после первой мировой встряски.
Глубокий пацифист Нидти заявляет: «Война и сражение суть две разные вещи. Сражение-факт исключительно военного характера; война же – главным образом политический акт. Война не решается одними военными действиями».
Еще задолго до мировой войны военный писатель Пузыревский свидетельствовал, что «война не ведется для доказательства знания отвлеченных академических истин) а ради известных политических целей».
С Марксом «политика» из самодовлеющей области жизни человечества превратилась в «надстройку» экономики, а за ней последовала и война. Говорить о влиянии политики на войну и забывать при этом данную ступень развития производительных сил-нельзя. «Период чисто политической демократии кончается и его сменяет таковой социальный» писал Жорес в своей «Новой армии».
Ленин определял, что «война не случайность, не «грех», как думают христианские попы (проповедующие патриотизм, гуманность и мир не хуже оппортунистов), а неизбежная ступень капитализма, столь же знакомая форма капиталистической жизни, как и мир».
Признавая «политику» надстройкой экономики, Ленин говорил: «война есть не только продолжение политики, она есть суммирование политики».