Военный министр не пошел навстречу генеральному штабу даже после вторичного и довольно резкого предложения в апреле 1914 года о созыве комиссии.
16 июня 1914 года генеральным штабом были снова разработаны предложения по питанию снарядами на 1914-15 мобилизационный год и препровождены в военное министерство.
Таким образом, на войну австро-венгерская артиллерия выступила с 500 снарядами на орудие, тогда как все остальные армии вышли с большим запасом. С первыми же боями наступил снарядный голод, который не был изжит в течение всей войны, несмотря на усилия, которые принимались по развитию производства и мобилизации гражданской промышленности.
Краусс, отмечая в своем труде «Причины наших поражений» указанный недостаток снарядов, приписывает его ограниченности мобилизационного плана, не предусмотревшего массового развертывания всей промышленности страны. Мы не имеем права после времени выносить такую суровую оценку и скажем об этом ниже, когда будем говорить о подготовке в этом вопросе других воюющих государств.
Ауффенберг, бывший военный министр, т.е. лицо, прежде всего ответственное за снарядный голод, в своей книге «Из австро-венгерского участия в мировой войне», говорит, что о таком недостатке снарядов было известно всем, но что за урезкой кредитов трудно было выйти из положения, а кроме того: «о такой продолжительности (войны) и такой изолированной блокаде в начале (войны) не думал ни один человек».
Краусс в упомянутом выше труде отмечает, что при выборе снарядов было отдано преимущество шрапнели перед гранатой, за что пехоте приходилось расплачиваться кровью. Нет слов, это было ошибкой генерального штаба, но снова мы не можем строго осудить Конрада, так как такие же ошибки были допущены генеральными штабами и других армий.
Известный нам доклад-справка 1914 года делает такое заключение о подготовке мирною времени питания ружейными патронами и снарядами: «1) Начальнику генерального штаба было вполне ясно, что наша подготовка мирного времени в питании армии патронами и снарядами во время войны совершенно неудовлетворительна. Он неоднократно и настойчиво обращал на это внимание; улучшение этого самого важного для боеготовности армии вопроса всегда было предметом его особенного внимания и им делались неоднократно решительные и вполне конкретные по этому предложения. 2) Предостережения и предложения начальника генерального штаба большей частью не находили соответствующего отклика и поддержки у тех ответственных органов, на обязанности которых лежали заботы о мобилизационной и боевой готовности армии. Многие вопросы неимоверно долго затягивались разрешением или же совершенно не рассматривались. 3) Очень прискорбным следствием этой неудовлетворительной подготовки питания патронами и снарядами явилось то, что уже после тяжелых боев первой фазы войны сделался чувствительным недостаток в патронах и снарядах».
Высказывая это, доклад-справка решительно снимает вину в недостатке патронов и снарядов с этапною управления армией и возлагает всецело на военное министерство.
Для большей ясности мы позволим себе уклониться в сторону и кратко рассмотреть мобилизационные соображения Франции, Германии и России.
К началу войны Франция имела «мобилизационный запас» боевого снабжения: 1) незначительное количество орудий и винтовок; 2) 5.000.000 снарядов 75 и 155 м/м калибра; 3) 1.388.000.000 винтовочных патронов; 4) 729.000 килограмм порохов, рассчитанных на 400 дней. Не предусматривая изготовления во время войны полевых орудий, винтовок, пулеметов и взрывчатых веществ, мобилизационный план намечал только изготовление средствами государственных военных заводов по нормам (ежедневно) 13.600 снарядов для 75 мм пушки, 465 снарядов для 155 м/м калибра и 2.600.000 ружейных патронов, при чем к изготовлению снарядов предполагалось приступить со второго месяца войны. На 2-3 месяца войны мобилизационный план оказался несостоятельным.