«Общие планы операций для войны с тем или другим противником, несомненно, выработаны в главных штабах всех армий, – так значится в «Будущей войне». В этих планах, по всей вероятности обозначено, по примерному расчету, и время, какое может потребоваться для достижения той иди другой цели. Но позволительно сомневаться, чтобы в этих планах были достаточно приняты во внимание условия экономические».
«Нам случалось несколько раз говорить об этом предмете с бывшим французским морским министром (впоследствии президентом совета) Бюрдо, человеком выдающихся способностей. Он прямо признался, что во Франции в то время, когда военным министром был Фрейсинэ, предположено было предпринять составление расчета тех экономических условий, какие бы сопровождали войну, но что предположение это было оставлено, вследствие оппозиции военных сфер».
«К участию к такого рода исследованию пришлось бы пригласить и экономистов, что не могло бы остаться тайной. А между тем, ни о чем подобном не было слышно. Даже если бы официальное исследование и не было доводимо до каких-либо окончательных определений, то уже самое выяснение и сопоставление всех, связанных с войной экономических явлений и условий, могло бы побудить к более осторожному ведению международных переговоров по таким вопросам, из-за которых может возникнуть война; в крайнем случае, если бы она сделалась неизбежной, то стороны воли бы ее с полным сознанием ее экономических последствий, а не с закрытыми глазами, как то, в большинстве случаев, бывало доселе».
Германский генеральный штаб может утешаться, что и остальные «мозги армий» также отличались консервативностью во взглядах на характер будущей войны и не шли на сделанные им «штатскими» людьми предложения по причинам сохранения тайны. Последняя едва ли бережно хранилась французским генеральным штабом, а вред от отсутствия экономической подготовки войны был большой.
Мы не верим во всевозможные «пророчества», и приведенное выше суждение экономистов о характере и продолжительности будущей войны относим исключительно к продуманному учету экономической силы и ее влияния на войну.
Сказанное нами о двух видах стратегии, конечно, и до мировой войны не было секретом. Как известно, гражданский профессор Дельбрюк, выступивший с проповедью стратегии измора, был яростно атакован германским генеральным штабом еще задолго до мировой войны. Нельзя сказать, что эта атака кончилась еще и ныне.
«Изуверы» стратегии сокрушения были сильны не только на берегах Шпрее, но и в остальных государствах Европы, числя в своем лагере много выдающихся военных умов. В доказательство правоты своих положений они подводили под стратегию сокрушения тот же самый экономический базис, из которого исходил и Дельбрюк.
А. Свечин справедливо пишет, что «все генеральные штабы всех государств организовали всю подготовку к мировой войне, исходя из непоколебимой веры в стратегию сокрушения, испытали жесточайшее разочарование; в точение самой войны они не могли ориентировать свое мышление, искусственно односторонне воспитанное, в действительных условиях войны на измор».
Должны отметить, что и после войны, спустя 10 лет, составители истории мировой войны в Германии под маркой «Государственного архива» не хотят признать допущенной ошибки в определении характера прошедшей войны.
В первом томе «Истории рейхсархива», посвящая главу «продолжительности войны и экономике», историки с берегов Шпрее доказывают, что Германия но могла долгое время существовать на свои средства как в продовольствии, так и в запасах сырья для промышленности. Нельзя было долго оставаться без связи с внешним миром, так как в противном случае был бы подорван дух народа. «В этих видах, – пишет «история», – все ответственные государственные учреждения, равно как и хозяйственные, были одного мнения, что в случае войны необходимо добиваться решения как можно скорее. Также и по экономическим причинам нужно было скорее достигнуть победы».