Как было выше указано, определение характера будущей войны требует правильной оценки экономической мощи как своей страны, так и страны противника. Поэтому ясно, что в современных условиях органу, руководящему войной в целом, а равно и стратегу, необходимо быть в курсе всех этих вопросов. Иными словами, с одной стороны, в их распоряжении должны быть полные сведения о состоянии и развитии производительных сил своей страны, а с другой, приняты меры к широкой разведке того же у противника. Экономическая разведка ныне является столь же нужной и необходимой, как и сбор сведений об остальных элементах мощи и силы враждебного государства.
Нами указывалось, что начальник австро-венгерского генерального штаба был не в курсе экономики не только заграничных государств, но и монархии. Правда, мы также отметили, что и остальные политические деятели, вплоть до финансистов, ошиблись в определении платежеспособности Австрии, считая, что страна может выдержать войну только в течение 2 месяцев.
Экономический план войны должен предусматривать не только подготовку к войне армии и театра военных действий, не только содержать в себе «военную сторону», в смысле питания армии всем необходимым, но затрагивать вообще «экономическую линию поведения» государства во время войны. В плане должно быть предусмотрено развитие народного хозяйства страны, должны быть продуманы и подготовлены финансовая и экономическая мобилизация и транспорт.
Нами не раз указывалось, что запасы сырья в Австро-Венгрии были распределены неравномерно по территории государства, и развившаяся индустрия страны в этом встречала затруднения уже в мирное время. Конечно, органу, который бы ведал подготовкой к войне, над этим следовало подумать, по такового в монархии Габсбургов не было, а начальник генерального штаба так глубоко не вникал в развитие подготовки.
То же самое мы должны сказать и о финансовой стороне экономического плана, если бы он вообще существовал в те времена на берегах Дуная. Если в Германии в этом отношении были предприняты меры и начало войны дало устойчивость германской валюте гораздо большую, чем ее противникам, то в Австрии ничего подобного не было. Нами приводились показания Краусса об его предложениях «военных» денег, предложениях, кои не тронули косных мозгов генерального штаба и финансистов государства. Начальник генерального штаба даже заявил нам, что он не считает себя вправе и не компетентен оценивать финансовые возможности страны. Нельзя, конечно, признать правильным такое заявление «мужа государственного», получившего заслуженный упрек от других деятелей государства при обсуждении военного бюджета.
Мы не затрагивали вопроса подготовки транспорта к войне, так как осветим это в особой главе. Однако, здесь же нами были показаны мероприятия в этой области австро-венгерского генерального штаба. В этом мы обязаны отдать ему должное по заслугам. Транспорт, как важный фактор войны, учитывался всеми генеральными штабами, и в этом Конрад не был исключением.
Обращаясь к вопросу мобилизации гражданской промышленности для целей войны, ныне можно сказать, что ни одно государство перед мировой войной не учло всю важность такой подготовки страны. Предъявлять суровые в этом требования к начальнику австрийского генерального штаба нельзя.
Мы слышали, как он заботился о материальной подготовке армии к войне, как настойчиво указывал на необходимость накопления мобилизационных запасов, своевременного их сосредоточения и обеспечения производства на время войны.
Начальник генерального штаба, не получая данных о производительности военных заводов от военного министра, сам различными путями старался их иметь в своем распоряжении, устанавливал нормы продукции для военного времени, учитывал необходимость поддержки заводов заказами в мирное время, дабы сохранить на них нужную для войны квалифицированную силу.
Одним словом, мы не можем сказать, что со стороны Конрада не было заботы о подготовке военной промышленности на случай войны обеспечения ее рабочей силой и даже сырьем для выработки нужной продукции.