На этом мы кончаем с личностью полководца, как она обрисована признанным полководцем-практиком Наполеоном, и его современником – философом войны Клаузевицем. Оба они трактуют определенную эпоху военного искусства, на закате которой их образ полководца уже начал, как мы видели выше, превращаться в дуумвират – полководца и его начальника штаба, а затем, с появлением на сцену истории Мольтке и Бисмарка, в триумвират, дошедший до наших дней.
С именем Мольтке-старшего у нас связано представление о переходе в управлении от единоначалия к триумвирату. Однако, если вдуматься в положения германского фельдмаршала, то окажется, что «коллективное» управление им признавалось лишь, как жестокая необходимость. Полководец, по мнению Мольтке, должен обладать полной мощью единоличного решения, а так как «к сожалению» в военное дело вторгается политика, то истинным полководцем может быть только монарх. Вот концепция суждений Мольтке о «коллективном» управлении и роли в нем полководца.
Чтобы не быть голословными в этих утверждениях, мы обратимся к самому Мольтке.
«Бывают полководцы, не нуждающиеся в совете, которые все взвешивают и решают самостоятельно; окружающим надлежит только исполнять их предначертания. Но это звезды первой величины, появляющиеся едва ли в каждом столетии, – говорит фельдмаршал, и продолжает так: в большинстве случаев полководец не пожелает обойтись без совета лиц, способных, в силу своего образования и опыта, оценивать обстановку верно. Но из всех мнений только одно должно приобрести решающее значение».
«Главнокомандующему должно быть предложено на собственное благоусмотрение только одно это мнение и лишь одним уполномоченным на это лицом. Пусть полководец выберет его не по списку старшинства, а руководствуясь полным личным к нему доверием».
Решительно восставая против различных советов при главнокомандующем, Мольтке говорит: «Самым несчастным полководцем, однако, является тот, который имеет над собой еще контроль, когда он должен давать отчет по первому требованию о своих предположениях, планах, и намерениях: этим контролем является представитель высшей власти и главной квартире или же телеграфная проволока в тылу».
«При такой системе должна разбиться всякая самостоятельность. всякое быстрое решение, всякий смелый риск, без которого нельзя вести ни одной войны. Только полководец с полной мощью может принять смелое решение».
«Издали опасно давать даже хорошие приказания. Если при армии нет высшей военной власти, то полководец должен иметь полную свободу действий. Нельзя вести войну, сидя за письменным столом; вопросы, требующие немедленного решения, могут быть приняты лишь на месте в зависимости от обстановки».
«Поэтому, раз война объявлена, главнокомандующему должна быть дана полная свобода действовать по собственному его усмотрению. Выбор главнокомандующего представляет вопрос чрезвычайной важности, который, к сожалению, во многих случаях решается но по заслугам, а по личным соображениям. Тяжелая ответственность лежит на нем-перед богом и своей совестью; в сравнении с этим ответственность перед правительством исчезает. Командующий армией в своих действиях, успех которых никогда не обеспечен, так же, как и государственный деятель, руководящий политикой. не должен бояться судебной ответственности. Он несет совсем иную ответственность перед богом и своей совестью за жизнь многих тысяч людей и за благо государства. Он теряет нечто большее, чем свобод и состояние».
«И поэтому всюду истинным главнокомандующим является монарх, который, будучи по теории неответственным, в действительности несет самую тяжелую ответственность, – ибо кто делает большую ставку, чем он, когда дело касается короны и скипетра».