— Поди прочь, бездельник! — и сама занялась едой, Осерчал Комар, сел рядом на ветку, бубнит, ругается:
— Я бездельник, а ты какая? Одинаковые мы с тобой! Зачем ты у своих кусок отнимаешь?
— Свои-то, свои, — отвечает Муха, — а ты мне скажи: чья рубашка бывает ближе к телу? Вот то-то и оно! А впрочем подожди, не то будет!
И вдруг почувствовала Муха: зачесалось у нее во рту. Повела она язычком ничего не поймет; повела лапкой, а там жало длинное да острое, как ножик.
— А ну давай попробуем, — решила Муха. — На ком бы это, разве на нем? — И… цап Комара за хвост. Отлетел хвост как и не было. У бездельников всегда так. Им все равно: своих у них нет Кто попался, того и души.
— Караул, убивают! — запищал Комар не своим голосом.
Слетелась Мошкара, ругаются, охают
— Чтож ж это ты, дурья голова соседей обижаешь. Муха ты, кусуха ты.
А Муха знай себе: кусуха, так кусуха. Еще и не то будет! Наелась, напилась и опять за танцы.