«Хлеба в станице нет» — эта типичная кулацкая песня была песней Сильченко. Партийный комитет станицы и большинство членов партии открыто сомкнулись с классовым врагом, изменили и предали. Сыны бывших контрреволюционеров, эмигрировавших за границу, пролезли в партию и комсомол. В целом вся партийная организация станицы Полтавской своими делами подтвердила, что она не способна бороться за генеральную линию ленинской партии.
Вот, например, Лешинский, работающий в станПО колхоза «13 Жовтень». В его руках был рычаг стимулирования хлебозаготовок и осеннего сева; он распределял товары, и распределял по кулацкому принципу: в первую очередь тем, кто не выходил на работу, тем единоличникам и колхозникам, которые саботировали осенний сев.
Пролезли в партию и откровенные враги рабочего класса и колхозников — кулаки бывшие белые офицеры все те, кто ненавидел советскую власть, которая отняла у них сладкую жизнь за счет батраков и бедняков.
Вот, например, Медведев. До последнего времени числился он в ст. Полтавской колхозником. Служил Медведев у белых в 1919 году, но от партии службу у белых скрыл.
Этот Медведев один из организаторов саботажа, он первый друг кулаков, он вор, это он подговаривал колхозников не выходить на работу, это он говорил им, что раз, мол, советская торговля разрешена, значит государству хлеб не нужен, забирай все по домам. За счет честных колхозников, обворовывая их, Медведев живет в свое удовольствие, приставая к женщинам-коммунаркам: «теперь, мол, в коммуне все общее и бабы должны быть общими».
Так орудовал этот беляк, внося дезорганизацию в жизнь коммуны. Медведев, классовый враг, был кандидатом партии, и до последней чистки имел партийный документ в кармане. И не одинок был Медведев в партийной организации станицы Полтавской. Предателей и изменников в Полтавской парторганизации большинство.
Полтавский станичный совет перешел на сторону классового врага, стал фактическим проводником саботажа хлебозаготовок и сева, организованного кулачеством. Из органа диктатуры пролетариата совет превратился в штаб остатков кулачества и белогвардейщины, оттуда вся эта сволочь направляла контрреволюционные удары против мероприятий партии и правительства. В станице, по существу, не было советской власти. Совет был захвачен в руки изменников партии, перерожденцев, окруживших себя уголовными бандитами, ворами социалистической собственности, белогвардейцами, кулачеством.
Кто возглавлял станичный совет? Черток — организатор кулачества, предатель интересов партии, самый опасный враг, носивший в кармане партбилет. Черток сколотил соответствующий аппарат. Вот она, далеко неполная, часть членов станичного совета, с которым орудовал сам председатель: Бычкова Д. С. (кулачка, все родственники высланы, поддерживала с ними связь), Носан (член президиума стансовета, белогвардеец, вел переписку с высланными родственниками), Юхно А. Я. (кулачка, высланная как и все родственники, из пределов края), Гикиря (изменник партии, жулик, пьяница, приговоренный к расстрелу), Подпирный (белогвардеец, брат расстрелянного атамана станицы Полтавской), Стафий (вор бандит, приговоренный к расстрелу), Титов Федор (член рев. комиссии стансовета, приговоренный к расстрелу за разбазаривание 1.000 пудов гарнцевого сбора), Матюха Яков (член ревкомиссии, единоличник, один из участников саботажа, отказавшийся сеять и выполнять план хлебозаготовок). Работенко (член президиума стансовета, вор, самоснабженец, перед судом скрылся из станицы).
Можно было бы привести еще десятки фамилий стансоветчиков, чтобы со всей очевидностью увидеть в их лице представителей заклятых врагов советской власти.
Возникает вопрос — неужели в станице не было актива, на деле преданного партии и советской власти? Нет, конечно, актив этот есть, хотя бы в той же коммуне им. Фрунзе.