Час спустя капитан быстро вошел в мою каюту, где я лежал, утомленный вышеописанною суматохой.
— Семен Семенович, что с вами? вы взволнованы…
— Конечно, досадно; еще слава Богу, что не на пароходе…
— Что же случилось?
— Пятеро пассажиров потонуло… Лодка, куда сели черномазые с папахами, разбилась о риф саженях в пятидесяти от берега. Американцы, что сейчас приплыли рассказывают… Совсем близко от них; кинулись было спасать, навалились на весла, да те недолго пробарахтались. Один будто все еще держался… подошли, — а это шелковый платок на камне волной полоскало…
— Как, все погибли — и ваша красивая поклонница, и девочка?
— Все…
— И гребцы?
— Бьюсь об заклад, что головорезы выплыли, если только акулы не поглотали.
Капитан умолк. Вероятно он вспомнил странное упорство оставшегося на Константине Черкеса, но не заговорил со мной о предчувствиях. На нас нашло тихое раздумье, как всегда бывает, когда смерть близко пройдет мимо.