Рыская постоянно въ горахъ и ущельяхъ на 80-ти верстномъ радіусѣ окружности для выслѣживанія тэкинскихъ шаекъ, немудрено, что охотники износились до крайности, тѣмъ болѣе, что пополненіе вещами изъ частей, которыя они оставили, было весьма затруднительно. Да и самимъ частямъ не всегда удавалось выцарапывать слѣдуемое отъ интендантства.
Внѣшнимъ видомъ своимъ команда походила на толпу вооруженныхъ оборвышей, готовыхъ идти въ огонь и воду. Коротенькіе полушубки съ тысячами заплатъ, у другихъ вывороченные шерстью вверхъ, или туркменскій балахонъ съ латками изъ солдатскаго сукна, все это одѣтое часто прямо на голое тѣло, безъ грязной тряпки, напоминавшей слѣды рубахи. На головѣ дырявая шапка или просто сшитый мѣшкомъ кусокъ бараньей шкуры. Вмѣсто сапогъ лапти, а то и однѣ тряпицы. Вотъ и весь костюмъ стражи бендесенскаго перевала. При командѣ охотниковъ находился военный врачъ Малышевскій, помогавшій имъ гдѣ только было нужно и одинаково съ ними терпѣвшій невзгоды походной жизни. Впослѣдствіи Малышевскій былъ прикомандированъ къ штабу генерала Скобелева[16] ).
Переночевавъ въ Бендесенахъ, мы на слѣдующій день, съ восходомъ солнца, двинулись на перевалъ черезъ Копетдагъ.
Подъемъ со стороны поста не представлялъ особеннаго затрудненія: крутые волнообразные всходы лишь изрѣдка прорѣзывали общую плоскость наклона, тянувшуюся верстъ на восемь вверхъ и переходившую въ гладкую площадку на вершинѣ хребта, откуда сразу начинался крутой зигзагообразный спускъ съ отвѣснымъ обрывомъ по краю узкой дороги, входившимъ въ глубокое ущелье. Это мѣсто перевала было самое трудное и опасное для колеснаго транспорта. Малѣйшая неосторожность — и все полетѣло бы въ обрывъ. Въ широкую прогалину ущелья, между высокими громоздившимися скалами, открывались вдали необозримые пески таинственной пустыни, никѣмъ не изслѣдованной и Богъ вѣсть гдѣ оканчивавшейся. Это песчаное море — туркменскія кочевья, лежатъ по ту сторону оазиса-Ахала, узкая полоса котораго, прилегая къ подошвѣ Копетдага, скрывается отъ глазъ отрогами хребта.
Изрытая арыками и каменьями дорога въ ущелье идетъ, все понижаясь до горнаго ручья, съ которымъ уже вмѣстѣ тянется кривыми, пересѣченными заворотами до болѣе ровнаго предгорья, сливавшимися непосредственно съ оазисомъ.
Вечерѣло. Причудливыя тѣни горъ все быстрѣе и быстрѣе сгущали сумерки. Стало совсѣмъ темно. Впереди заискрились огни костровъ и началъ доноситься шумный говоръ. Гдѣ-то раздался окликъ часоваго. Мы подъѣзжали къ передовому пункту Бами, составлявшему преддверье оазиса.
ГЛАВА VIII
Бами занято было генераломъ Скобелевымъ, какъ уже упомянуто выше, въ маѣ мѣсяцѣ. Тэкинцы оставили свою крѣпость безъ боя и удалились въ Геокъ-тэпе, отстоявшее отъ Бами на 112 верстъ.
Завладѣвъ первымъ опорнымъ пунктомъ Ахалъ-тэкинскаго оазиса, генералъ Скобелевъ отдалъ распоряженіе: привести его въ строго оборонительное положеніе, имѣя въ виду образовать здѣсь промежуточную базу, для дальнѣйшихъ военныхъ дѣйствій на югѣ. Вмѣстѣ съ постройкой укрѣпленія, сюда стали свозить запасы отряднаго довольства, доставка которыхъ вначалѣ происходила весьма медленно, благодаря ограниченности перевозочныхъ средствъ.
Уборка хлѣбныхъ посѣвовъ тэкинцевъ, находившихся въ окрестностяхъ Бами, была возложена на части войскъ, которыхъ снабдили для этой цѣли серпами и косами. Работы производились подъ прикрытіемъ конвоя[17] ).