Передневавъ въ Кизилъ — Арватѣ, я съ тѣмъ-же казачьимъ конвоемъ отправился далѣе на второй постъ Казанджикъ, отстоявшій отъ Кизилъ-Арвата въ 87 верстахъ.

Дорога къ нему все время тянется у подошвы Кюриндагскаго хребта, перерѣзываясь во многихъ мѣстахъ рытвинами и промоинами, которыя образовались весной отъ стока съ горъ таявшаго снѣга. Безплодная степь съ правой стороны, вмѣстѣ съ горнымъ хребтомъ и его отрогами слѣва, лишены почти всякой растительности, кромѣ рѣдкихъ колючекъ, да выжженной солнцемъ степной травы.

Отъѣхавъ верстъ 30 отъ Кизилъ — Арвата, у подошвы высокаго холма[27] ) вырыто нѣсколько колодцевъ. Мѣсто это носитъ названіе Ушаки и служатъ стоянкой для каравана. Вода въ этихъ колодцахъ не всегда годна для питья. Иногда насыщеніе ея сѣроводородомъ настолько велико, что ее не пьютъ даже верблюды. Въ другое время достаточно продержать эту воду нѣсколько минутъ на воздухѣ, и она дѣлается годною для употребленія.

Крещеніе холма "горой маіора N." произошло благодаря слѣдующему обстоятельству. Спустя мѣсяцъ или даже болѣе послѣ моего проѣзда Михайловской линіи, шайка тэкинцевъ близъ Ушаковъ напала на нашъ верблюжій транспортъ и, несмотря на упорное сопротивленіе, завладѣла имъ[28] ). Во время нападенія тэкинцевъ на транспортъ, когда немногочисленный конвой, на половину перебитый, отчаянно отбивался отъ непріятеля, находившійся при транспортѣ маіоръ N.[29] ), вѣроятно съ переполоху, вскарабкался на верблюда, умчавшаго его на вершину холма, у подножія котораго, какъ упомянуто выше, вырыты колодцы. Съ этихъ поръ холмъ этотъ сталъ носить названіе "горы маіора И.", данное ему солдатами и казаками. Названіе это было видимо такъ удачно, что, много мѣсяцевъ спустя, когда уже война была окончена и желѣзная дорога по близости, проѣзжая по линіи, я слышалъ не разъ кличку этого злополучнаго маіорскаго холма.

Въ Ушакахъ мы сдѣлали часовой привалъ, а затѣмъ поторопились дальше.

Прибыть на постъ удалось только на зарѣ, хотя всю ночь мы ѣхали почти безъ остановки.

Казанджикское постовое укрѣпленіе, весьма незначительное по величинѣ, выстроено на крутомъ гребнѣ одного изъ большихъ отроговъ Кіориндагскаго хребта, у подошвы котораго, внизу укрѣпленія, съ давнихъ временъ вырыто нѣсколько колодцевъ. Вода въ нихъ прѣсная, вполнѣ годная для питья и только во время сильной жары получаетъ иногда солоноватый вкусъ и слабое присутствіе сѣроводорода, быстро исчезающаго на воздухѣ. Вода изъ маленькаго ручья, по близости укрѣпленія, менѣе вкусна, нежели колодезная, благодаря большей насыщенности солями.

Площадка укрѣпленія, дорогой къ которому служитъ узкая крутая тропинка, вмѣщаетъ въ себѣ нѣсколько кибитокъ съ юломейками, и два орудія на углахъ. На двухъ другихъ углахъ, съ цѣлью устрашенія тэкинцевъ, положены трубы съ желѣзныхъ печей, которыя издали кажутся жерлами пушекъ. Часть команды поста, вслѣдствіе тѣсноты помѣщенія, располагается въ палаткахъ у подошвы хребта, гдѣ колодцы.

Возвышенное положеніе Казанджикскаго укрѣпленія надъ прилегающею въ нему обширною степью, давая возможность командовать ею на нѣсколько верстъ въ окружности, тѣмъ не менѣе, ставитъ укрѣпленіе въ неудобное положеніе, въ случаѣ нападенія съ горъ, относительно сосѣднихъ высотъ, возвышающихся надъ нимъ.

Какъ бы то ни было, но мѣсто это, по близости колодцевъ, представляется болѣе удобнымъ.