Распростившись съ К — вымъ, я поспѣшилъ дальше и съ закатомъ солнца мы были уже у Айдинскихъ колодцевъ[30] ), отвратительная вода которыхъ до того насыщена сѣроводородомъ, что запахъ его слышится за нѣсколько шаговъ не доходя до нихъ. Здѣсь приходилось сдѣлать часовой привалъ, для отдыха лошадей. Мерцавшіе вдали огоньки у Большихъ Балканъ принадлежали, по всей вѣроятности, какой-нибудь разбойничьей шайкѣ, которая тутъ кочевала.

Приказавъ киргизамъ не разводить огня, чтобы тѣмъ не привлечь тэкинцевъ, я завернулся въ бурку и расположился возлѣ своей лошади; но не прошло и часу, какъ возгласъ моего казака: "Вашеско-діе, утекать надо!" заставилъ меня вскочить на ноги. Остатокъ предательскаго костра, разложеннаго киргизами, вопреки приказанію, еще былъ не вполнѣ затушенъ. Его наскоро засылали пескомъ.

Въ мертвой тишинѣ пустыни чуть слышно доносился топотъ…

Ругнувъ свой безпечный конвой и, въ особенности, казака, который сильно пристрастился къ чаепитію, я сѣлъ на лошадь и всѣ мы понеслись въ карьеръ, сначала по направленію къ Малымъ Балханамъ, а потомъ, сдѣлавъ широкій полукругъ, поскакали къ Бала-ишему. Топотъ, слышанный нами, сначала усиливался, а потомъ сталъ замирать, пока совсѣмъ не исчезъ въ лѣвую сторону. Передъ разсвѣтомъ мы были уже на мѣстѣ. Усталыя и взмыленныя лошади наши едва держались на ногахъ.

На посту всѣ были въ ожиданіи нападенія тэкиндевъ, такъ какъ шайки ихъ нѣсколько дней какъ, рыскаютъ и даже угнали 5 верблюдовъ.

Постовое укрѣпленіе въ Бала-ишемѣ самое большое изъ всѣхъ, находившихся по Михайловской линіи. Близъ него много колодцевъ съ соленой водой. За неимѣніемъ лучшей, солдаты, кое-какъ пьютъ и ее.

Укрѣпленіе занималъ Ширванскій баталіонъ, командиръ котораго, подполковникъ Гогоберидзе, былъ временный начальникъ поста, такъ какъ вскорѣ онъ долженъ былъ выстудить съ баталіономъ въ Бами.

При баталіонѣ находился лазаретъ на 20 мѣстъ, устроенный Краснымъ Крестомъ. Больныхъ въ немъ лежало немного. Лазаретомъ завѣдывалъ баталіонный врачъ.

Въ Бала-ишемѣ заканчивалось телеграфное сообщеніе съ Михайловскимъ заливомъ и Красноводскомъ. Дальнѣйшее проведеніе походнаго телеграфа временно замедлилось — трудностью доставки подводъ, для перевоза проволоки и столбовъ.

Пробывъ нѣсколько часовъ на посту, я поѣхалъ дальше, оставивъ конвой изъ киргизовъ въ Бала-ишемѣ, кромѣ своего казака и проводника съ вьючной лошадью.