Оставивъ Чигишляръ и пріѣхавъ въ Красноводскъ, генералъ Скобелевъ всецѣло занялся близкимъ ему дѣломъ, будучи увѣренъ въ благопріятномъ окончаніи организаціи транспортовъ по Атрекской линіи.
Однако, увѣренности этой пришлось скоро поколебаться. Свѣдѣнія, получаемыя генераломъ отъ отряднаго интенданта, стали все болѣе и болѣе расходиться съ извѣстіями изъ Чигишляра отъ другихъ лицъ. Въ послѣднихъ сообщалось не только о плохомъ ходѣ организаціи транспортовъ, но даже и объ остановкѣ ея. Кромѣ того, говорилось о различныхъ злоупотребленіяхъ въ интендантскихъ складахъ.
Генералъ Скобелевъ встревожился, но, со свойственной ему дальновидностью, онъ объяснилъ себѣ причину остановки дѣла въ слѣдующей приблизительной формѣ мышленія, которое, по его мнѣнію, происходило въ головѣ заправителя отряднаго хозяйства:
"Задержка въ поставкѣ верблюдовъ къ опредѣленному сроку вызоветъ критическое положеніе экспедиціи, въ силу чего явится возможность вынудить согласіе у временно командующаго войсками на значительное повышеніе цѣнъ по перевозкѣ. Фиктивное увеличеніе дастъ интендантскую экономію до 300,000 руб. Покрывъ расходъ по уплатѣ залога и приплатѣ кому слѣдуетъ, въ карманѣ заправителя очистится отъ 150 до 200,000 руб. Не дурно!!"
Прійдя къ такому выводу относительно отряднаго интенданта, генералъ Скобелевъ отдалъ секретное распоряженіе — приготовить экстренный пароходъ и, вмѣстѣ со своимъ штабомъ, немедля выѣхалъ ночью изъ Красноводска.
По прибытіи въ Чигишляръ, генералъ сейчасъ-же потребовалъ къ себѣ отряднаго интенданта, приказавъ, въ то-же время, нѣкоторымъ офицерамъ своего штаба произвести внезапный осмотръ и обыскъ въ продовольственныхъ складахъ и въ лавкахъ торговцевъ.
Когда, нѣсколько смущенный неожиданнымъ пріѣздомъ временно-командующаго войсками, отрядный интендантъ явился къ Скобелеву, отъ него были потребованы подробныя свѣдѣнія о ходѣ организаціи транспортовъ за истекшіе дни.
Свѣдѣній этихъ не оказалось. Не оказалось также и верблюдовъ[35], хотя контрактные дни были совсѣмъ на исходѣ.
Сбивчивыя объясненія, начатыя интендантомъ, скоро оборвались въ неловкое молчаніе, прерванное, наконецъ, Скобелевымъ, который все время смотрѣлъ на него въ упоръ.
Генералъ сообщилъ свое заключеніе, сдѣланное имъ еще въ Красноводскѣ, и вставъ со стула, обратился къ интенданту со словами: