Между тѣмъ, наступалъ вечеръ. Густыя туманныя массы, осѣвшія съ гребня горъ, наполнили все ущелье непроницаемою мглою. Маленькій отрядъ со Скобелевымъ сбился съ пути и сталъ блуждать, розыскивая тропинку, но найти ея не было возможности: Вся почва какъ будто ушла подъ ногами и осталось только "облачное море, а въ немъ потонувшіе люди, поминутно наталкивающіеся другъ на друга. Ѣхать дальше, при такихъ условіяхъ, не представлялось возможнымъ; надо было остановиться и что-либо предпринять. На выручку попался джигитъ, оставшійся въ числѣ тѣхъ немногихъ, которые находились при генералѣ. Ему была дана записка къ начальнику охотниковъ, въ которой предписывалось послѣднему: "Спѣшить немедленно съ командой въ ущелье къ тому мѣсту, гдѣ находится генералъ; о своемъ-же приближеній давать знатѣ выстрѣлами". За доставленіе записки джигиту обѣщано солидное вознагражденіе, причемъ половина вручена ему впередъ.
По всѣмъ сдѣланнымъ предположеніямъ, подпоручикъ Воропановъ съ охотниками долженъ былъ находиться гдѣ-нибудь въ горахъ, по близости.
Отправивъ джигита, заблудившіеся стали приводить въ извѣстность средства своей обороны. На лицо оказалось: 6 или 7 ружей, нѣсколько револьверовъ и шашекъ, да штуки три кинжаловъ. Правда, немного для защиты отъ разбойничьей шайки, но въ придачу къ этому была еще охрана жизни доблестнаго начальника, на части котораго лежала честь и боевая слава русскаго знамени. Такого рода придача имѣла способность удвоить силы и энергію. Привязавъ лошадей и выбравъ изъ себя— двухъ очередныхъ часовыхъ, всѣ остальные, присѣвъ на голую, сырую землю, съ терпѣніемъ стали ждать перемѣны своего положенія…
Прошло много часовъ. Леденящій холодъ пронизывалъ до костей, а голодъ еще болѣе давалъ себя чувствовать. Вся провизія и теплое платье были отправлены съ колонной. Нѣсколько сухарей, залежавшихся у кого-то въ сумкѣ, были сейчасъ-же уничтожены. Стали тщательно разыскивать у себя въ карманахъ, ну и конечно, — ничего не нашли…
Мгла какъ-будто стала дѣлаться яснѣе — приближался разсвѣтъ, а съ нимъ и утренній вѣтерокъ, но рѣзкій, холодный, моментально превратившій усы и бороды въ ледяныя сосульки…
Прошло еще нѣсколько времени…
Въ рѣдѣющей, туманной пеленѣ, промелькнули тѣни и послышался шорохъ.
"Кто идетъ?" рѣзко прозвучалъ окликъ часового.
Всѣ стояли уже съ оружіемъ на-готовѣ.
"Гдѣ ёноралъ?" былъ въ отвѣтъ голосъ изъ тумана… Издалека доносилась охотничья пѣсня и раздавались глухіе, отрывистые выстрелы.