Работа кипѣла всю ночь напролетъ и къ утру, 30-го декабря, всѣ три калы Велико-княжеской позиціи были соединены между собой траншеями и ходомъ сообщенія съ лѣвымъ флангомъ осадныхъ работъ. Съ праваго фланга ходъ сообщенія не былъ еще доконченъ, хотя оставалось еще додѣлать немного.
ГЛАВА XX
День 30-го числа прошелъ спокойно. Небольшой ружейный огонь поддерживался только съ Велико-княжеской позиціи, отстоявшей шаговъ на 250 отъ крѣпости. На другихъ пунктахъ перестрѣлка была значительно рѣже.
Съ наступленіемъ вечера, посты наблюдательныхъ станцій, въ башняхъ Охотничьей и Туркестанской Калы, замѣтили движете непріятеля, спускавшагося со стѣнъ крѣпости въ ровъ: тэкинцы имѣли, повидимому, намѣреніе напасть на правый флангъ нашъ и на Велико-княжескую позицію. Вслѣдствіе этого, послѣдовало тотчасъ-же приказаніе: кавалерійскому отряду, подъ начальствомъ полковника князя Эристова, въ составѣ: дивизіона драгунъ, 2-й Полтавской сотни и 2-хъ орудій, стать у право-фланговаго редута №. 1, для охраны праваго фланга и поддержки Право-фланговой калы. Изъ этого-же резерва, постъ въ 20 человѣкъ, долженъ былъ занять Ольгинскую калу.
Прошло нѣсколько томительныхъ часовъ въ ожиданіи нападенія. Со стороны непріятеля происходили лишь одиночные выстрѣлы, но и тѣ утихали. Приближалась полночь.
Непроницаемая темень скрывала отъ глазъ самые ближайшіе предметы…
Измученные работами солдаты, смѣненные очередной частью, отдыхали въ повалку на заднемъ отд ѣленіи Велико-княжеской калы. Немногіе возились у котелковъ съ чаемъ. Въ отдѣленіи полковника Куропаткина виднѣлся еще свѣтъ изъ кибитки, служившей какъ жилищемъ, такъ и столовой его штаба. Тамъ шелъ разговоръ о будущихъ минныхъ работахъ. Скоро утомившаяся публика стала расходиться на ночлегъ. Въ этотъ моментъ, со стороны лѣваго фланга, раздались учащенные выстрѣлы, перешедшіе въ стрѣльбу залпами…
Солдаты быстро повскакали… Офицеры бросились къ своимъ частямъ…
По всему лѣвому флангу заблестѣло множество огоньковъ… Черезъ головы въ крѣпость завизжали гранаты… Пронзительно зашипѣли боевыя ракеты, освѣщая на нѣсколько секундъ, огненными слѣдами, прилегавшую мѣстность, которая, затѣмъ, какъ будто-бы, погружалась еще въ большій мракъ… Зловѣщіе крики, гулъ, трескъ… незнакомая картина нападенія 28-го числа снова воскресла передъ глазами.
Съ Велико-княжеской позиціи дано было немного залповъ. Непріятель ограничился произведеніемъ на нее демонстраціи, аттаковавъ главными своими силами лѣвый флангъ осадныхъ работъ, обхватъ его и частью тылъ лагеря, съ того-же фланга.