— Привелъ вамъ…
— Что-о-о?…
— Стадо вамъ привелъ, ваше вско-б-іе.
Изъ палатки вылѣзаетъ офицеръ. Передъ немъ вѣстовой казакъ, со сворою борзыхъ и нѣсколькими соколами. Позади казака, освѣщенные свѣтомъ костра, красуются: верблюдъ, штуки три ословъ и корова съ теленкомъ.
— Что ты, братецъ! куда я все это дѣну?!..
— Ну, пущай идутъ, — говоритъ, ухмыляясь, импровизированный пастухъ, отгоняя животныхъ, но собакъ и птицъ привязывая у палатки…
— А вотъ еще вамъ букварь! продолжаетъ казакъ, вынимая изъ сумки огромный фоліантъ въ красномъ сафьяновомъ переплетѣ.
— Ну, спасибо. Да ты бы этакъ коверъ притащилъ— гораздо лучше.
На слѣдующій день приказано зарывать трупы. Для семействъ тэкинцевъ отвели особое мѣсто и разрѣшили имъ брать хлѣбъ, утварь и другія вещи. Попеченіе надъ ними было возложено на князя Шаховскаго и оберъ-контролера.
Не давая опомниться непріятелю отъ нанесеннаго удара, генералъ Скобелевъ быстро сформировалъ два отряда, которые послалъ въ тотъ-же день: одинъ съ полковникомъ Куропаткинымъ на Асхабадъ — конечный пунктъ оазиса; другой, съ Гайдаровымъ, — въ пески. Самъ-же Скобелевъ остался еще на два дня въ Геокъ-Тэпе. Наканунѣ отъѣзда его въ Асхабадъ, отъ главнокомандующаго Кавказской арміей была получена генераломъ депеша: