Протопопов. – Потому что вместо того, чтобы освещать те вопросы, которые нужно было освещать, они хватались за сахар, за булку, там где сладко. Вся эта публика была скверная; ведь в контр-разведке состоял Мануйлов-Манасевич, это мне было известно, только, пожалуйста, не думайте, что он был в Министерстве Внутренних Дел при мне. Прошлый раз министр юстиции мне сказал, что Манасевич-Мануйлов был в Министерстве Внутренних Дел, – утверждаю, что нет.
Председатель. – Так про скверную публику…
Протопопов. – По-моему, публика была скверная, она занималась вымогательством, в этом я убежден, но доказательств у меня нет, это было мое впечатление. Я просил государя о помиловании Добрушкина, потому что туда посылают либо людей, которые ничего не понимают, либо выпускают на них такого трезора.
Председатель. – Кого вы имели в виду, когда говорили о скверной публике, пристраивающейся к контр-разведке.
Протопопов . – Я скажу, во главе был генерал Батюшин. Я не смею сказать, что он нечестный, но он человек умный, свирепый. Я повторяю, это мое впечатление, я могу ошибиться. Потом был и Резанов и Логницкий [надо : «Логвинский»].
Председатель. – Кто в ваше время состоял в контр-разведке в вашем министерстве?
Протопопов. – Как, в вашем министерстве? У меня не было контр-разведки.
Председатель. – Нет, кто был при вас в Военном Министерстве во главе контр-разведки?
Протопопов. – Батюшин. Он от Ставки зависел, он имел большой вес.
Председатель. – Через кого он имел вес?