Протопопов. – Я его впервые увидел, когда я лежал больной у Бадмаева. Бадмаев привел его ко мне. Это было на мызе в Спасском.[*]
Председатель. – Когда это было?
Протопопов. – Три года тому назад. Я был страшно болен, у меня был миэлит и неврастения.
Председатель. – Затем дальше?
Протопопов. – Я его первый раз тогда увидел. Вообще я его видел в жизни раз 15-16. Я это вспомнил, сидя в своей камере, и записал себе; да, приблизительно 15-16 раз я его видел всего-навсего.
Председатель. – Какие были за эти встречи между вами разговоры, касающиеся дел государственной важности?
Протопопов. – С ним говорить систематически нельзя было. У него бывали мысли верные, а иной раз совершенно чепуховые, совершенно вздорные. У него была характеристика людей, он людей мало видел, но довольно метко определял. Это свойство у него было; потом, зло не говорил про людей, это мне нравилось.
Председатель. – Нам хотелось бы знать, что он говорил в отношении своих связей к Царскому Селу, в отношении своих влияний.
Протопопов. – Он к этому относился так, что не скрывал своей близости совершенно. Он звал царя «папой», царицу «мамой». Видно было, что он был, как я раньше сказал, челядинец, близкий человек.
Председатель. – Он звал их так, как вы говорите, «папой» и «мамой», не в более грубой форме?