Протопопов. – Я не мог быть органически против Государственной Думы.
Соколов. – Вы говорили, что так как Государственная Дума повышает настроение, и так как настроение это опасно, то это привело вас к соображению о роспуске, хотя бы в виде временного перерыва. Значит, в конце концов вы нашли возможным распустить Государственную Думу и вместе с тем предусматривали, что из этого могут произойти волнения в населении.
Протопопов. – Я все-таки колебался до конца, думал – можно распустить, нельзя распустить, и в душе, когда я об этом думал, я колебался – никогда не пришел к убеждению, что можно распустить.
Председатель. – Когда в Совете Министров зашел вопрос о роспуске Государственной Думы, вы вотировали за роспуск?
Протопопов. – Нет.
Председатель. – За перерыв?
Протопопов. – Да.
Соколов. – Когда вы убедились, что перерыв может повлечь за собой народное волнение…
Протопопов. – Конечно, конечно, я думал. Заметьте только, когда я пошел – в министерство ли Штюрмера или другое министерство, я служил тому режиму, которого теперь нет, естественно я думал о том, что служить нужно. Я говорю, может быть это была роковая ошибка, что я пошел, но она была совершена; конечно, я думаю, что да, это была роковая ошибка. Но совершенно естественно ведь и при новом режиме, если останусь жив, я останусь на что-либо способным, я буду при нем жить и служить родине, чтобы быть полезным, как смогу, и буду считать нарушением закона…
Соколов. – Вы предусматривали возможность волнений в населении за перерывом занятий в Государственной Думе, но все-таки считали, что этот перерыв нужен для сохранения режима, и когда был выбор, охранять ли режим или вызвать волнение населения, вы предпочли охранять режим, чем избегнуть волнений в населении?