Хвостов. – Мне удалось выяснить, что тот кружок, который имеет постоянную корреспонденцию, ему пишет… Конечно, все это шло не от бывшего государя, а, главным образом, от Александры Федоровны. Никого не интересовало, кто пишет Николаю II, а интересовало, кто пишет Александре Федоровне, потому что она руководила этим делом, а он находился под ее влиянием…
Председатель. – Вы можете характеризовать деятельность этого, кружка? Вам удалось установить, из кого состоял этот кружок?
Хвостов. – Там были разные личности… Был Курлов… Когда я являлся с докладом, меня интересовало, кто может класть палки в колеса… Например, я явился с 12-13 законопроектами о коренных реформах в Остзейском крае. Положим, они не проходят – меня интересует: почему? Интересует: почему освобождаются пасторы?… Или тот или другой вопрос политического характера, в отношении немецкого засилия: почему тот или другой вопрос пройдет или не пройдет?… Для этого мне нужно было знать всю географию, мне нужно было знать, сколько этих кружков, кто корреспондирует и в какой мере нужно было заткнуть рот…
Председатель. – Это скорее история, чем география…
Хвостов. – Так как это меня интересовало, я узнал, что Бадмаева трогать нельзя…
Председатель. – Почему?
Хвостов. – Потому, что он корреспондировал с Царским Селом. Я знал, что там бывал Курлов и градоначальник Балк…
Председатель. – Назовите еще кого-нибудь.
Хвостов. – Впоследствии у него бывал Протопопов, но не при мне. От Бадмаева доставлялось вино Распутину. У Бадмаева лечились разные лица – там был разный сбор… Из ярких лиц я не помню никого: крупных имен там не было… Относительно Беляева я не помню, был там он или нет…
Смиттен. – По вопросу о том, что Бадмаев находился вне досягаемости и вы не могли его арестовать, вы получили какое-нибудь приказание из Царского Села, чтобы его «не трогать», или у вас только сложилось такое впечатление?