Штюрмер. – Да. Вы меня спросите: что и как? Может быть, я и смогу ответить…
Председатель. – Нет: не по отдельным вопросам… Но представляли ли вы себе, занимая такой важный пост в таком громадном государстве и в такой трудный момент жизни этого государства, что надлежит сделать министру по внутренним делам русского государства?
Штюрмер. – Целый ряд реформ… Например: городовая реформа, земская, волостная и т.д. – Целый ряд вопросов, которые были поставлены, и этими вопросами надлежало заняться…
Председатель. – Т.-е., они вами были поставлены?
Штюрмер. – Нет, они были поставлены жизнью. Вопрос волостной реформы, который был давно поставлен…
Председатель. – У вас было представление о способе его разрешения?
Штюрмер. – По отдельным вопросам, конечно… Я имел взгляд на волостную реформу… Относительно земства – то же самое, что нужно итти дальше! Потом о мелкой земской единице…
Председатель. – Вы говорите, что давно эти вопросы поставлены на очередь? Но чем ваша программа и ваше отношение к этим вопросам отличались от предыдущего или предыдущих министров?
Штюрмер. – Я этим не занимался… Я занимался постольку, поскольку вопросы проходили в отдельных случаях в Государственном Совете, – на обсуждение отдельных комиссий… Я не изучал их специально. Мне было поручено ими заняться и поставить их во главу угла. Я занимался этим четыре месяца.
Председатель. – А какова была ваша программа, в качестве министра иностранных дел?