Штюрмер. – Их было немного.
Соколов. – Тем легче вам будет перечислять, если их было немного.
Штюрмер. – Я бы просил опять таки, чтобы это осталось, не оглашалось, если возможно, тут по поводу Ржевского.
Председатель. – Относительно этого, тут уже оговорка есть. Значит, вам известно, что просьба о каком-нибудь сохранении секретов между нами совершенно неуместна.
Штюрмер. – Я бы хотел, чтобы это не попало в газеты.
Председатель. – Позвольте, без деталей. Обратите внимание на то, что между нами не может быть никаких договоров относительно секретов. Я вам уже объявлял несколько раз о целях Комиссии и из этих целей вы уже сами можете сделать известный вывод относительно того, насколько это подлежит оглашению.
Соколов. – Вы начали о Ржевском.
Штюрмер. – Из этого дела о Ржевском возникла переписка между «Биржевыми Ведомостями» и другой какой-то газетой. Изложена была беседа корреспондента с Белецким, сенатором, который был назначен иркутским генерал-губернатором. Я счел своим долгом доложить государю императору, как это было.
Соколов. – Когда вы доложили, какое последовало распоряжение?
Штюрмер. – Он не был назначен генерал-губернатором.