Штюрмер. – Может быть, это и случилось бы, но этого не случилось.
Соколов. – Вы и тут не постарались узнать, чего от вас хочет государь, когда вместо Сазонова назначил вас?
Штюрмер. – Он свое указание дает, а как же можно его спросить: а почему вы меня назначили?
Соколов . – Вы от самого государя узнали [надо: «Вы от самого государя не узнали» [Прим. В.М.]], в чем должно быть изменение политики, и от Сазонова не узнали, может быть вы беседовали с товарищем его, Нератовым? Может быть от Нератова вы узнали, в каком направлении должна быть ваша деятельность по министерству? Деятельность Сазонова вызывала неудовольствие государя.
Штюрмер. – Это было не мое дело вмешиваться, я не мог спрашивать, чем недоволен государь.
Соколов. – Вы не вмешивались, значит, все ведение дела шло в том же порядке?
Штюрмер. – Все шло о войне. Потом я очень жалел, что Японии был уступлен известный участок.
Завадский. – Позвольте мне сказать по поводу Сазонова и польского вопроса. У вас шло заседание в конце июня, в начале июля в Ставке заседание Совета Министров по польскому вопросу и по вопросу, кажется, о мире.
Штюрмер. – По вопросу какому? Я не помню.
Завадский. – О мире не было вопроса на этом заседании?