Штюрмер. – Я скажу только одно, что, во-первых, для меня 87-я статья и ее принятие были, как по больному месту ногтем скоблить.
Родичев. – Но вы это делали?
Штюрмер. – Делал. Но, должен сказать, она всякий раз обсуждалась и процеживалась в Совете Министров. При чем я не помню, чтобы были случаи возражения большинства, чтобы ее принять. Были соображения, что надо это сделать. Если говорили, что не нужно – я охотно. Много было случаев, когда я говорил, что не нужно это делать. Но если соглашались с иным мнением, я не мог ничего сделать.
Смиттен. – Но вы брали на себя инициативу проведения законов в порядке 87-й статьи?
Штюрмер. – Нет. Министры обыкновенно брали.
Смиттен. – В качестве министра внутренних дел вы не брали?
Штюрмер. – Я это вам говорил, что не помню, я не прикидываюсь, не говорю того, чего нет. Я говорю, что для меня это была самая обидная вещь. Может быть, вы, Федор Измайлович, помните из тверской моей эпопеи, когда я приехал и сказал, что эту управу, которую выбрали, не нужно утверждать и назначить от правительства управу? Это мне приписывают. Не я был виновен в этом. Жив еще Крыжановский, с которым я говорил. Мы говорили, надо назначить вторые выборы, и тогда можно назначать. К сожалению, это не прошло и легло на меня. Между тем есть документы, которые это подтвердят.
Родичев. – Исследование этого вопроса не входит в задачи Следственной Комиссии.
Штюрмер. – Я говорю это только для примера.
Родичев. – Я очень хорошо знаю все обстоятельства.