Завадский. – Я думал, что и на этой почве у вас было недоверие?
Наумов. – Я с ним не был знаком близко. Его сын был в Самаре, ужасное он производил впечатление. Он временно служил там, отец приехал к нему. Я ему раз отдавал визит. Это было несколько лет тому назад, этим кончилось наше знакомство.
Завадский. – Вы не припомните ли, кто были те лица, хотя бы некоторые из них, кто по телефону беседовал с вами по поводу предстоящего появления Распутина?
Наумов. – Мне курьер докладывал. Курьер говорил – мне приказали передать то-то и то-то; потом, когда мне лично кто-нибудь говорил, я отвечал – перестаньте, оставьте.
Завадский. – Так что у вас осталось только общее впечатление?
Наумов. – Общее впечатление.
Завадский. – Вы в четверг принимали Штюрмера, а по поводу Распутина звонили в пятницу?
Наумов. – Все время. В Европейской гостинице, где я жил, есть центральная станция, потом соединяли со мной. Из моих друзей никто об этом со мной не говорил, а это были такие лица, которые хотели меня запугать.
Завадский. – Запугать вас?
Наумов. – По моему, запугивать.