Председатель. – Вернемся к Сухомлинову: вы друг у друга часто бывали?
Андроников. – Он ко мне приезжал… Я давал обеды, – он бывал на этих обедах. Он бывал у меня и я бывал у него часто. Я был ему еще нужен, потому что он знал впоследствии мои отношения с Воейковым. Этим всем он, конечно, пользовался. Он знал мои отношения к статс-даме Елисавете Алексеевне Нарышкиной, что ему было чрезвычайно важно впоследствии для его будущей жены. Это, конечно, все им учитывалось. А кроме того еще при генерале Редигере, у меня была мысль…
Председатель. – Знакомые Сухомлинова были вашими знакомыми? Кого вы там встречали?
Андроников. – Первое время я постоянно встречал там ключницу Марту Францевну Кюнье. Она жила там. Затем первое время, когда я приходил к ним, то никогда никого не бывало, они меня очень, так сказать, – оберегали: никому не показывали…
Председатель. – Почему оберегали?
Андроников. – Ну, как сказать?… И я не хотел знакомиться с лишними людьми…
Председатель. – Почему? Вы общительный человек, петербуржец…
Андроников. – Но из этого не следовало, что все родственники его жены доставляли мне большое удовольствие…
Председатель. – Почему? Теперь мы знаем ретроспективно Сухомлинова, но тогда вы, надеюсь, не знали, что он собой представляет?
Андроников . – Не знал. Но для меня не представляли интереса его провинциальные родственники и родственницы… Впервые я был приглашен на завтрак и там увидел супругов Гашкевичей [надо: «Гошкевичи»]; с первого раза они произвели на меня самое отталкивающее впечатление… Когда мне сказали, что это родственники жены, я сказал: «J’en ai assez! [«Нет, с меня довольно!» (фр.)] если все такие родственники, они даром мне не нужны!» – Решительно ни в чем никогда не представляли интереса…