Руднев. – А как на министра внутренних дел, вы никогда не указывали: не говорили, что в качестве министра внутренних дел он был бы хорош, как энергичный человек?
Андроников. – Я указывал, что Хвостов предназначен был уже государем.
Руднев. – Вы не напоминали об этом?
Андроников. – Я вот Вырубовой писал и государыне Александре Федоровне писал…
Председатель. – Скажите, пожалуйста, вас обвинили в том, что вы отравили распутинских кошек?
Андроников. – Т.-е. меня обвиняли в том, что я принимал участие в отравлении этих кошек… Яд в чай Распутина должен был подсыпать генерал Комиссаров, который состоял при Распутине – в качестве кого? – Не знаю… (Его, кажется, выдвинула Вырубова или Белецкий, – я не знаю…) Вырубова просила Комиссарова состоять при Распутине. Ей мало было Манасевича-Мануйлова: ей нужен был генерал, который охранял бы Распутина… Как мне рассказывали, Комиссаров подсыпал кошкам яд в молоко вместо того, чтобы подсыпать в чай Распутину: кошки подохли…
Председатель. – Так думали и предполагали Вырубова и Белецкий?
Андроников. – Т.-е. Вырубова, я думаю, думала совершенно другое… Я этого хорошо не знаю, потому что после этого я ее совершенно не видал.
Председатель. – При чем тут Белецкий и Вырубова?
Андроников. – Г-н председатель, – видите ли, собственно они создали Комиссарова, как генерала-жандарма, охраняющего Распутина… А между тем молва шла, что я всыпал яд в молоко кошкам. Но я там даже не бывал! Это испортило отношения мои с Распутиным. После этого фабула пошла от Распутина и от Акилины Лапшинской.[*] Вырубова, очевидно, в это поверила, потому что после этого я ее не видел, как своих ушей…