Председатель. – Записка – от бывшего императора… Какие у вас были отношения с Манасевичем?
Андроников . – Я его помню очень давно и всегда относился к нему отрицательно… Так вот, – я тогда обратился к Макарову: он говорит, что он такого письма не получал. Я тогда же – à contre coeur [скрепя сердце (фр.)] – написал Трепову, чтобы он меня принял, что я хочу поговорить… Спрашиваю: «Скажите, пожалуйста, вы получили приказание?» (это было позже, в конце ноября или в первых числах декабря): – «Верно ли, что вы получили приказание от государя?» У него пенснэ слетело с носа: «Никакого приказания не получал, и это дело будет слушаться!» И тогда я совершенно спокойный оставил свое намерение посетить Вырубову: я хотел предупредить ее, что, если императрица будет настаивать на прекращении этого дела, то она сама себе роет яму в общественном мнении: все против нее, и это будет лишним плюсом, чтобы ее окончательно повалить.
Председатель. – До каких пор вы были в хороших отношениях с Воейковым?
Андроников. – Со времени этих кошек он действовал против меня… С Воейковым я с октября прошлого года не виделся, несмотря на самое сильное мое желание… На мои письма, телеграммы, телефоны я всегда получал ответ: «Комендант очень занят», «комендант уехал», – потому что было приказание со мной порвать сношения, ибо я был зачумленный!…
Председатель. – Каковы были отношения Воейкова к бывшему императору и к бывшей императрице?
Андроников. – Положение его было самое двусмысленное, потому что он должен был считаться с Вырубовой, с которой он не мог не считаться, потому что его жена была в большой с ней дружбе… С больной императрицей он должен был считаться и вместе с тем оберегать себя, чтобы не вылететь в трубу. Положение было такое, что нужно и направо и налево…
Председатель. – По тем сведениям, которые вы имели, – Воейков имел самостоятельные отношения или действовал через Вырубову?
Андроников. – Нет, конечно, он как дворцовый комендант, имел самостоятельные отношения…
Председатель. – Как же вы, порвав с Вырубовой, продолжали или могли продолжать сохранять знакомство с ним?
Андроников. – Это никакого отношения не имело… Он несколько раз говорил: «Почему вы разошлись с Анной Александровной?» – Я говорю: «Я не разошелся… Но я – барин, ни в чем не нуждаюсь; зачем я буду умолять и просить милости у человека, который, кроме любезности, от меня ничего не видел? С какой стати? Я вовсе не в положении просителя: мне ничего не нужно – ни для кого, ни для чего!… А г. Распутину петь хвалебные гимны я не буду»… «Но вы, говорит, могли бы»… Я отвечаю: «Я совершенно не собираюсь»…