Председатель. – Совершенно неожиданно не только для вас, но и для министра внутренних дел?
Климович. – Безусловно, я это утверждаю, со слов министра внутренних дел, который сказал мне, что это его крайне оскорбило, так как это прошло совершенно без него. Эти слова им были сказаны.
Председатель. – Таким образом, внешняя ваша история закончена. Так вот теперь будьте добры сказать, вы были до известной степени сослуживцем Штюрмера; что вы можете сказать об его действии на посту министра внутренних дел, о соотношении между министром внутренних дел и теми группами и силами, которые стояли за пределами официального правительства, и в частности об отношениях министра внутренних дел к Манасевичу-Мануйлову и Манасевича-Мануйлова к министру внутренних дел?
Климович. – У Мануйлова-Манасевича были какие-то отношения с министром внутренних дел, т.-е. не с министром внутренних дел, а с Борисом Владимировичем Штюрмером, еще до назначения последнего министром внутренних дел. Это для меня ясно. Формальное же подтверждение имею только в одном факте: Месаксуди, полковник, находившийся в Петрограде, когда он хлопотал по делу своего брата, обратился в Манасевичу-Мануйлову, и Мануйлов сказал, что он будет хлопотать через Штюрмера. Это было лет семь-восемь, может быть и десять тому назад, следовательно оказалось, что Мануйлов-Манасевич уже тогда какое-то отношение имел к Штюрмеру. Может быть он врал, может быть он хвастался этими отношениями, я, конечно, не беру на себя ручательства, но этот эпизод проскользнул в процессе Манасевича-Мануйлова.
Председатель. – Скажите, где это дело? По какому департаменту полиции имеется то дело о Мануйлове-Манасевиче, те сведения, экстракт из которых вы представили, в виде записки, министрам?
Климович. – По шестому делопроизводству, особый отдел.
Председатель. – Теперь продолжайте.
Климович. – Затем опять таки лишь догадка, – я видел, что Манасевич-Мануйлов исполняет какие-то секретные поручения Штюрмера. В отношении этих секретных поручений мои догадки свелись к тому (потом это отчасти подтвердилось), что Манасевич-Мануйлов поддерживал связь между Распутиным и Штюрмером. Это мое предположение основано на следующем: во-первых, Манасевич-Мануйлов доставлял иногда в департамент полиции некоторые счета по поездкам с Распутиным в Царское Село, счета за автомобиль. Обыкновенно являлся гр. Борх, состоявший при Штюрмере, и заявлял мне, что министр просит оплатить такие-то и такие-то счета. Эти счета, не веря Мануйлову, я посылал в гараж проверить, когда гараж подтверждал, то я уплачивал. Это были пустые счета в размере от 8 до 100 рублей. Небольшой расход.
Председатель. – Скажите, пожалуйста, с какой точки зрения вы проверяли, ездил ли Распутин в Царское Село?
Климович. – С той точки зрения, не приписал ли Мануйлов-Манасевич к этим счетам, так как на это он был способен, например, один счет уменьшился на двадцать рублей после проверки.