Председатель. – А вы думаете, что бывший товарищ министра Степанов знает об этом?
Климович. – Он позже меня оставался, думаю, что знает.
Родичев. – Теперь я прошу вас ответить на вопрос о Штюрмере. Вам известно или неизвестно о записке, которую представил Штюрмер в Ставку, записки, касающейся Земского Союза и обвиняющей его в том, что Земский Союз не занимается своим специальным делом, а организует революцию?
Климович. – Не знаю… Если дело касается той записки, которая была составлена при департаменте полиции из сведений о Союзе, то такая записка действительно была составлена по поступающим сведениям; это не было измышлением департамента полиции, а это была сводка поступающих в департамент полиции сведений о политической деятельности Земского Союза. Вы разумеете в Ставку его величества? Мне неизвестно, чтобы записку представили в Ставку, потому что для его величества, конечно, оно бы потребовало более детальной разработки, а департаментом полиции такого всеподданнейшего доклада не разрабатывалось; помимо департамента полиции, может быть, где-нибудь в другом месте…
Родичев. – Вам что-нибудь известно об обстоятельствах, при которых совершалось перемещение Штюрмера с места министра внутренних дел на пост министра иностранных дел?
Климович. – Нет, неизвестно…
Председатель. – Объявляю небольшой перерыв.
После перерыва.
Председатель. – Позвольте вас спросить – во время событий, повергших за собою падение старого строя, вы были в Петрограде?
Климович. – Да, я был в Петрограде.