Мануйлов. — Протопопова при мне не было.
Завадский. — Когда дело ваше шло еще у судебного следователя, вы следователю Середе говорили о том, что Макарова должен заменить Добровольский; это было недели за три до этой перемены. Почему вы это знали?
Мануйлов. — Об этом были разговоры у Распутина. Я уже об этом докладывал.
Завадский. — И вы сообщили это Середе. Вы рассказывали как достоверный факт; значит, вы Распутину всегда доверяли?
Мануйлов. — Я видел, что он делает, что хочет; я вам приводил факты.
Завадский. — Ни от кого, как от Распутина, вы больше не слышали?
Мануйлов. — Нет.
Завадский. — Вы знали в то же время, что бывшая императрица возражала против Добровольского, и, тем не менее, вы считали, что раз Распутин хочет…
Мануйлов. — Когда я говорил следователю, очевидно, тогда не было истории относительно взяточничества Добровольского.
Завадский. — Вы можете объяснить, какими путями вы или ваши друзья добились требования царицы о прекращении вашего дела, а потом высочайшего повеления?