Мануйлов. — Нет. Протопопов был с ним ближе всего.
Смиттен. — Когда и как возникли эти отношения?
Мануйлов. — Меня в это время не было.
Председатель. — Вы были под арестом?
Мануйлов . — Да, когда я вышел, уже это был расцвет отношений. Протопопов звонил туда, они звонили Протопопову, и даже дети звонили к нему. Одним словом, тут постоянные были сношения. Кроме того, эта княжна Тарханова [надо: «княгиня Тарханова»] постоянно туда ездила.
Председатель. — А как реализовались эти отношения, как происходили эти свидания с Протопоповым на нейтральной почве?
Мануйлов. — У П. А. Бадмаева. Другого места я не знаю.
Смиттен. — В вашем распоряжении не было какого-нибудь кадра лиц, который бы вел какое-нибудь наблюдение за Распутиным?
Мануйлов. — Нет, никогда. Там было постоянное наблюдение охранного отделения.
Председатель. — Между прочим, вы должны сказать вашей жене, что ведь вы сейчас находитесь под судебным арестом, т.-е. под арестом по постановлению суда, так что имейте в виду, что вам нужно хлопотать там, если вы хотите, об изменении меры пресечения.