Председатель. — Был взят в качестве?
Макаров. — Был переведен вице-директором департамента полиции. Так что я лично ни с предыдущей его деятельностью, ни с деятельностью его по департаменту полиции знаком не был.
Председатель. — Значит, до того, как он стал директором департамента, он года три подряд был вице-директором департамента полиции?
Макаров. — Да, с начала 1909 г. до конца 1912 г.
Председатель. — Нет, до февраля 1912 г., потому что, как вы припомните потом, Белецкий был во время Ленских событий.
Макаров . — Да, исправлял должность, 6-го декабря 1912 г., кажется, он исправлял должность вице-директора [надо: «4 апр. 1912 г. (дата Ленского расстрела) он исправлял должность директора»].
Председатель. — Следующий вопрос.
Макаров. — Видите ли, я совершенно откровенно должен сказать, что Белецкий такой человек… Я допустил его к исправлению должности директора департамента полиции по двум соображениям: во-первых, он действительно редкий работник и работать может очень много, хотя для того, чтобы он не уклонялся в сторону, ни вправо, ни влево, надо держать его вот как. Так как я хорошо знал департамент полиции по должности своей, в качестве товарища министра, то я знал, что в этом отношении, в смысле возможности наблюдения за ним, Белецкий мне особенных затруднений не представит и что можно будет поручать ему разработать какой-нибудь вопрос, положение какое-нибудь, потому что, повторяю, это был работник, который чрезвычайно успешно и добросовестно работал. Таким образом, при мне он не позволил бы себе и, насколько мне известно, и не позволял себе уклоняться в сферу, скажем, не свойственную директору департамента полиции.
Родичев. — Считаете ли вы Белецкого способным сказать неправду?
Макаров. — Да, допускаю.