Председатель. — Так что это было совещание некоторых правых деятелей по вопросу о том, надлежит ли созвать съезд организации, в которую некоторые из совещавшихся и не входили?
Макаров. — Я считал, что это политическое событие, может быть, очень мелкое, касающееся жизни правых групп, правых политических деятелей. Это было собрание лиц, которые не участвовали в самом союзе, но которые должны были высказать свой взгляд по вопросу о том, своевременно ли выступление с такого рода актами с точки зрения тактики правых. Я, по крайней мере, считал так, потому что никогда к союзу русского народа не принадлежал…
Председатель. — Почему вы считаете, что ваше отсутствие на съезде было бы демонстративной неприятностью?
Макаров. — По крайней мере, так они объяснили мне, упрашивая меня заглянуть на съезд хотя бы на полчаса, хотя бы на открытие.
Председатель. — Вы говорите, что вы не принадлежали к членам союза русского народа?
Макаров. — Я думаю, что большинство или очень многие — не члены. Я не знаю, был ли Щегловитов членом союза, я думаю — нет, а он был председателем съезда.
Председатель. — Вы знаете бытовое понятие последних лет старого режима, — бытовой термин «темная сила» и вы приблизительно знаете, какой смысл вкладывается в этот термин. С какими из этих темных сил у вас были известные отношения?
Макаров. — Я начну с самой главной темной силы — с Распутина. Никогда в жизни я его не видел, никогда с ним никакого дела не имел, всегда относился к нему совершенно отрицательно, несмотря на делаемые им попытки так или иначе получить свидание со мной. Я всегда эти попытки отвергал. Повторяю, я никогда в жизни его не видел.
Председатель. — Александр Александрович, когда вы были назначены на пост министра юстиции?
Макаров . — 7-го апреля 1916 года [надо: «7 июля 1916 г.»].