Протопопов. — Совершенно верно. Кто же мог меня звать Калининым? Это именно там, то-есть у Распутина, у Вырубовой или в придворных кругах.
Председатель. — Значит, и у Воейкова?
Протопопов. — У Воейкова? Не думаю. Может быть.
Председатель. — Зачем нужно было вашим знакомым или лицам, встречающимся с вами при дворе, называть вас не Александром Дмитриевичем, а генералом Калининым?
Протопопов. — Нет, господин председатель, генералом не называли, а просто Калининым. Это обычай такой был там: многих называли там тем или другим прозвищем.
Председатель. — Где? В Царском или у Распутина был этот обычай?
Протопопов. — Распутин ведь только являлся туда. Ну, быть может, и те, и другие прозвища выдумывал. Это он делал часто, а потом так и приклеивалось к человеку.
Председатель. — Вы не припомните, когда вас назвали этим именем?
Протопопов. — Решительно не знаю. Я узнал об этом только в самое последнее время.
Председатель. — Откуда вы это узнали?