Апушкин. — Кто участвовал в выяснении этого вопроса, на кого вы возложили это?
Беляев. — На генерала Каменского. Он был начальник по устройству службы войск, который непосредственно решал эти вопросы.
Апушкин. — Этот вопрос вам был предложен бывшим государем в устной форме?
Беляев. — Нет, в письменной. Я получил записку от его величества.
Апушкин. — Вы не помните содержания этой записки?
Беляев. — Это была коротенькая записка.
Апушкин. — Она имела какой характер — предложение обсудить вопрос, или вопрос уже был предрешон?
Беляев. — Вопрос был, повидимому, предрешен, по крайней мере, я помню, что, когда я доложил государю о результате моих переговоров с генералом Гурко, то государь, я помню, мне сказал, что он очень рад, и настаивал на том, чтобы это было проведено. Тогда же был возбужден вопрос относительно перехода Кронштадта из ведения сухопутного ведомства в морское.
Председатель. — Кем был возбужден вопрос?
Беляев. — Государь лично говорил мне, что считает нужным передать Кронштадт в морское ведомство.